pukst

Один из самых неприятных для меня научных, (но модных сегодня) научных оборотов вынесен в заголовок рассуждения..  
Я ненавижу уподобление. Это все упошляющий способ мыслить. Связанный со сведением того, что будет к тому, что было. Находящий во всем новом связь с окружающей это новое средой. А если не непосредственной средой, то с исторически-этнической средой. А если это непохоже вообще ни на что вокруг, то тогда на помощь приходят греческие мифы, которые можно натянуть на все что угодно. А если это выпадает и оттуда ( а эту ловушку уже очень трудно обойти), то тогда мы прибегаем к верному способу. И всё объясняем в тоталитарной и хамской терминологии Фрейда. Сводя прекрасную и светлую мысль к набору необязательных для мысли личных свойств того, кто эту мысль сформулировал.  

Весь этот анализ нужен, чтобы нам было уютно ничего не делать дальше. Отвергнуть примат (смешное слово)) творческой индивидуальности над культурной и этнической средой. Растворяться в этой среде дальше.

Бьорк, Фрэнсис Бэкон выпадают из всего этого нанизываемого дерьма и остаются чисты как ангелы. 

Я сейчас думаю про то, что существует такая спринтерская цель или осмысленность. А я осмыливаю далеко не каждый свой шаг, далеко не каждое свое движение, а делаю вещи как бы необязательные, читаю про режиссеров вот сейчас – нечто совершенно противоположное действию. И это какой-то даже фундамент, или, вернее, запасной путь на который, при случае, можно кивнуть  - дескать,  я все увязываю в культурный контекст. А молодые люди, «Липовый цвет», скажем, совершенно на этом не зацикливаются. Работают максимально прямо.  И у них с реальностью этой культурной прокладки не существует.